Вышневская. Нет, вас. Разве вы жену брали себе? Вспомните, как вы за меня сватались! Когда вы были женихом, я не слыхала от вас ни одного слова о семейной жизни; вы вели себя, как старый волокита, обольщающий молодых
девушек подарками, смотрели на меня, как сатир. Вы видели мое отвращение к вам, и, несмотря на это, вы все-таки купили меня за деньги у моих родственников, как покупают невольниц в Турции. Чего же вы от меня хотите?
Неточные совпадения
Она вообще охотно поучала Клима, и это забавляло его. Он видел, что
девушка относится к нему матерински заботливо, это тоже было забавно, но и трогало немножко. Клим удивлялся бескорыстию Маргариты, у него незаметно сложилось мнение, что все девицы этого ремесла — жадные. Но когда он приносил сласти и
подарки Рите, она, принимая их, упрекала его...
Встав рано, когда бесприданница удалилась на кухню, он пробрался в ее комнату и, засунув
подарок в сундук
девушки, прикрыл его короткой запиской: «Бетси, это твое.
Правда, что красные
девушки немного призадумывались, принимая
подарки: бог знает, может, в самом деле перешли они через нечистые руки.
Вернувшись в квартиру Марифоски, он передал браслет молодой
девушке, глаза которой при виде этого
подарка заблестели радостью.
На самолюбивую
девушку эти «подачки», как она внутренне называла
подарки княжны, хотя в глаза с горячностью благодарила ее за них, производили совершенно обратное впечатление тому, на которое рассчитывала княжна Людмила. Они еще более раздражали и озлобляли Татьяну Савельеву — как звали по отцу Таню Берестову. Раздражали и озлобляли ее и признания княжны и мечты ее о будущем.
Изредка посещал он и Веру. Весёлая жизнь постепенно засасывала эту
девушку в свой глубокий омут. Она с восторгом рассказывала Илье о кутежах с богатыми купчиками, с чиновниками и офицерами, о тройках, ресторанах, показывала
подарки поклонников: платья, кофточки, кольца. Полненькая, стройная, крепкая, она с гордостью хвасталась тем, как её поклонники ссорятся за обладание ею. Лунёв любовался её здоровьем, красотой и весельем, но не раз осторожно замечал ей...
Радостный возглас детей огласил залу, и веселая суетливая толпа взрослых
девушек и ребяток в тот же миг окружила стол, подле которого тетя Леля громким голосом уже выкликала имена осчастливленных раздачей
подарков старших и маленьких приюток.
Но и
девушки, и дети знали прекрасно, что прежде, нежели приступят к раздаче
подарков, пройдет еще целая вечность. Приютки по примеру прошлых лет помнили это. И действительно, тотчас после поздравлений начальства началась программа праздника.
Приезжая из города домой, Брагин всем привозил
подарки, особенно Нюше, которая ходила все лето как в воду опущенная.
Девушка тосковала об Алешке Пазухине; отец это видел и старался утешить ее по-своему.
Чтобы вывести
девушку из затруднения, Брагин сам раскрыл коробку: внутри на бархатной подушечке жарко горели три изумруда, точно бобы, осыпанные настоящими брильянтами. Это был целый прибор из броши и серег.
Подарок, однако, не произвел надлежащего действия, а только заставил Феню покраснеть, точно эта коробка была отнята для нее у кого-то другого.
Генеральша, действительно, продолжала быть всецело под обаянием своей будущей племянницы. Не проходило дня, чтобы старуха не посылала за ней, не дарила бы ей богатых
подарков, не совещалась бы с ней о предстоящей молодой
девушке замужней жизни, о том, как и что нужно будет изменить в домашнем хозяйстве Глебушки, в управлении его именьями и т. д.
На другой же день, успев, однако, узнать от Кузьиы Терентьева впечатление, произведенное на несчастную молодую
девушку ее
подарком, Салтыкова была арестована и снова заключена в каземате при обер-полицеймейстерской канцелярии. Она в этот день вышла из своего дома с тем, чтобы никогда в него не возвращаться.
Во саду ли, в огороде
девушка гуляла,
Невеличка, круглоличка, румяное личико.
За ней ходит, за ней бродит удалой молодец,
За ней носит, за ней носит дороги
подарки,
Дороги
подарки, кумач да китайки,
Кумачу я не хочу, китайки не надо!
Домоправительница особенно желала ему понравиться, чтобы заслужить богатый
подарок в день свадьбы, и потому, распушенная, как пава, в гродетуровый, радужного цвета, робронд [Робронд (роброн) — старинное дамское платье с кринолином.], стянутая, как шестнадцатилетняя
девушка, едва двигаясь в обручах своих фижм [Фижмы — старинная женская юбка на китовом усе.], она поспешила предстать в этом наряде на террасу замка, откуда можно было скорее увидеть прибытие ожидаемого гостя.
Невеста и жених жили, что случалось редко, в одном доме, а потому первая, уже совершенно одетая в белый шитый серебром сарафан, вся как бы осыпанная драгоценными камнями, в густой белой фате, находилась в своей светлице, окруженная лишь своими сенными
девушками, одетыми тоже в совершенно новые нарядные сарафаны,
подарок счастливой невесты.
«Камариновые же серьги» у них был
подарок и лестный и противный. Это был первый знак особенной чести быть возведенною на краткий миг в одалиски владыки. За этим вскоре, а иногда и сейчас же, отдавалось приказание Аркадию убрать обреченную
девушку после театра «в невинном виде святою Цецилией», и во всем в белом, в венке и с лилией в руках символизированную innocence [невинность (франц.)] доставляли на графскую половину.